профиль

(no subject)

Все разлетелось так, что не соберёшь.
Казалось: вот шар — полированный идеальный.
Но где-то внутри был воздух, изъян. Чертеж
был сделан с ошибкой — маленькой, но фатальной.

Вот ночь, тусклый свет, фонарь за окном и снег.
Аптек здесь с избытком, людей, вероятно, тоже.
Но как же так вышло, боже, что человек
Таким одиноким сделать другого может.

Пока проносились недели, как пейзаж
Мелькает вдоль разогнавшейся электрички,
Мы пропустили момент, когда домик наш
Торнадо унес, а слова заключил в кавычки.

И надо теперь делить все, что говорим,
На коэффициент отдаления тел в пространстве
однушки, зимы, вселенной… Останови,
не оставляй меня в этом кафкианстве.

Но пленных ты не берешь, ты жесток и прям,
Ты тактику выбрал, ты взвесил все за и против.
Обнять, пожалеть, успокоить – табу, харам!
А завтра надо быть вовремя на работе.

Да, время излечит, наложит кривые швы,
А там заживет до свадьбы, срастутся косточки.
Доверие, чувства, любовь, бла-бла-бла – увы
Летать вряд ли, так, до аптеки – с тросточкой.
профиль

time to rhyme

В холоде этом никак не сохнет бельё,
А глаз хронически увлажнён подсоленной влагой.
Полночи по стеклам снаружи все льёт и льёт,
И фоном звучит песнь воды или даже сага.

Когда же писать о любви, если не сейчас,
Покуда октябрь ещё топчется у порога.
Ещё две затяжки, и точно на этот раз
Зальёт под завязку – дождя не бывает много.

Кого же ещё любить, если не тебя,
Того, с кем не быть ни на том, ни на этом свете.
Того, с кем на понедельники жизнь дробя,
Не быть друг за друга пред богом своим в ответе.

О чём же ещё жалеть, если не о том,
Что жизнь так мала, что есть лишь одна попытка.
Что те, целый мир удерживался на ком,
Уходят внезапно, скользнув сновиденьем зыбким.

А после устанешь себя проклинать за то,
Что чёртова память твоя, что девка гулящая,
Их лица, их голос просеет сквозь решето
И вылепит образ – сухой и ненастоящий.

А хочешь быть счастлив, на это есть ряд причин:
Ты жив, ты влюблен, и осень, и дождь, и холод,
И даже когда всем этим, как бритвой, вспорот,
В небесную дверь без повода не стучи.
профиль

(no subject)

От жары вот написалось.

Люди в окнах ловят привычный ритм,
Гасят огни, занимают свои орбиты.
Пялюсь с балкона на слаженный алгоритм –
Тело голое тряпками неприкрыто.

Это все от лета, от знойных дней,
От лукавого, от глаз ведьминых:
С каждым днем ты жаждешь еще сильней
Губ моих отведать обветренных.

Чтоб остыла кровь я спускаюсь в ад,
Слух ласкает скрежет зубовный…
Не по вкусу мне радуга райских врат
Над смердящей жаждой любовной.

Все отдам, раздам, подставляй мешки,
Распахни свои кладовые –
Грязным веником выгоню все грешки,
Пусть живут там птицы живые.

Пусть поют, покуда есть силы петь,
Пока струны в груди трепещут.
Будет лето, будем любить, хотеть,
И плевать на другие вещи.

профиль

(no subject)

Выглядит так, будто не время, не место,
Будто некстати, не в тему, не так просто,
Но ты же видишь, я из того же теста,
Нас подобрали по цвету, фактуре, росту.
Нас подобрали по первым любимым строчкам,
Восставшим из памяти, словно бы на беду
Про то, как в ночное небо уходит летчик,
А мастер не спит, наблюдая свою звезду.
Нас выбрали из миллионов других двуногих,
Из всевозможных веганов, фанов, снобов,
Из всех, кто метит в дьяволы или боги,
Кто движим деньгами, любовью, своей злобой.
Ты чувствуешь, как нас с точностью подогнали,
Что мы по фигуре сидим без единой складки,
Жили отдельно, но гранями вдруг совпали
Из книги любимой высыпались закладки.
Все спуталось – с детства вызубренные роли
Запнулись и заблудились в моей гортани.
Нет слов, нет решений готовых что ли
Для столь утонченно-изысканных испытаний.

Не в силах тягаться с решениями извне,
стараюсь казаться спокойной и безмятежной.
Однажды, я верю, в далеком прекрасном сне
Мы встретим рассвет рука в руку на побережье.
профиль

(no subject)

Жахну парочку стишков, а то недолго всех читающих разогнать. У меня тут был какой-то вирус, но я его устранила, кажется. Просто давно не была, тенета по углам скопились, разные голоса, тени. Но я засучила рукава, произвела влажную уборку и окна распахнула, чтобы проветрить. А вместе с ветром влетели стихи.

Мне город подсовывает дома,
Машины, людей и охапки книг.
Какая-то пестрая хохлома
С цветочками, рюшами, без интриг.
Мой город швыряет мне красоту
Пучками и гроздьями: на, хватай!
А я то в маршрутку сажусь не в ту,
То нужную ниточку упускаю.
То вдруг вот повадилась так грустить,
Что хоть не живи, хоть напейся яду.
Надумала голову опустить,
Брожу, будто мне ничего не надо.
Как будто бы предали все друзья,
Как будто и дом перестал быть домом.
И даже стихи мне писать нельзя –
Супруг узнает в них мужчин знакомых.
Но городу вовсе не все равно
На то, что случилось такое горе,
Он то отправляет меня в кино,
То инеем в окнах рисует море...
И чувствую – в скорости завяжу
Соленой прикидываться селедкой,
Меня разорвет, и я все скажу,
Слеплю, нарисую, сверстаю, сфоткаю!

профиль

написалось

Демоническая. Феерическая. 
На деле же — просто дура, 
каких не сыщешь и днём с огнем. 
Все-то кажется глупенькой, что гроссмейстер, пошла конём,
Предвкушает аплодисменты толпы стотысячной. 
Умолкает и кланяется, смущается, 
нехотя, но, согласно правилам,
скрывается за кулисами, 
но никто не зовет на бис её,
если честно, то всех достала…
Обессмысленная. Безжизненная.
Голая, со всеми своими растяжками, целлюлитами, 
шрамами неприкрытыми, 
нетренированными ягодицами
плавно стекает на половицы.
Отключается. И ей тут же снится,
что вдруг все у неё получается, за что ни возьмётся.
Дерьмо — как без него — случается, 
но уже навсегда с ней не остается. 
И во сне она улыбается. 
Представляешь, спит, а во сне— смеётся!
И так ей легко, что самой  не верится,
слюбится — стерпится, сгладится, обойдётся…
Дура-дура моя, поднимайся, мой бедный Лазарь,
возомнила себя идейной, стойкой, благообразной.
Посмотри на себя: спина коромыслом, руки из задницы,
ни украсть, ни покараулить, ни хотя бы в жилет поплакаться,
с тобой себе же дороже связываться.
Храни, Господи, праведных, лишь бы с такими, как ты, не видеться,
даже плечами в толпе не сталкиваться.
Так встань и иди, не таких еще подымали,
не за такими сопельки подтирали,
и похлеще душонки от гадостей отмывали,
до зеркального блеска, до искорок на просвет.
Если же правда, все движется по спирали,
детка, ты от себя убежишь едва ли.
И как бы не напрягались, не забывали,
на новом витке тебе снова держать ответ.
профиль

(no subject)

Ночь на субботу всегда какая-то тревожная. С одной стороны — разрешаешь себе поспать подольше, но тело, привыкшее ближе к рассвету опасаться сигнала будильника, постоянно в напряжении. И жалкая, вымученная полудрема, когда сознание говорит: ну поспи еще, расслабься, а внутри уже запустились процессы утреннние, какие-то мысли, шевеления... Видимо, в такой полудреме мне сегодня и снились сны, которых уже очень давно не видела, не помню, и уже забыла, что такое и с чем едят.

Collapse )

профиль

Маме

А я бы тебе рассказала про все в письме,
но что указать на конверте, какую улицу?
Будь ты в отъезде, в больнице, да хоть в тюрьме,
письмо бы пришло, не успели и оглянуться.
Но, честно, не знаю, куда писать и звонить,
там, может, и нет филиала «Почты России»,
Ты уж прости, я не успела спросить,
в ту проклятую ночь так быстро тебя уносили.
А сколько всего происходит, начну писать,
и как жалкий поэтишко висну на третьей строчке.
Что бы там не случалось, хочу, чтоб тебя обнять
Я смогла обязательно, после любой отсрочки.
Время катится под гору, яблони все в цвету,
А казалось еще вчера — холод будет вечно,
Вечерами гуляют парочки на мосту,
птицы все о любви, а Любовь — это ты, конечно.
Удлиняется день, месяц месяца краше в ряд,
Белокурый мальчишка-июнь прошуршал листвой,
Вот уж ягодой всякой накормит тенистый сад,
И качает подсолнух тяжелою головой.
Все идет, как ни в чем не бывало, порой смешно,
А порою невмочь, преходяще и то, и то,
и весь мир без тебя вроде тот же снаружи, но
бесполезно повис, как протез в рукаве пальто.
профиль

Совещание

Оригинал взят у alex_aka_jj в Совещание

Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.


Collapse )
профиль

"Сегодня самый замечательный день..."

"...О нем написано в тысяче книг..."

Ровно 60 лет назад, 2 июня 1952 года, в Тюмени на свет появилась крошечная девочка, которую назвали редким теперь именем "Любовь".


Это самая первая ее фотография, тут ей всего 5 месяцев, 52-й год

Collapse )